Поиск по сайту

Главная Клуб "Краевед" Доклады Первый нефтяник на Ухте

Тимофеев В. К.
горный инженер, геолог
(в г. Ухта с мая 1960)

 

Первый нефтяник на Ухте

К 300-летнему юбилею обозначения первого нефтяника на Ухте – Григория Черепанова

 

 

Рудознатец из Мезени Григорий Иванович Черепанов находился (1720 г.) в поиске руд на р. Ухта, где обратил внимание на капельный выход нефти с дна реки на поверхность текущей воды в 13 м. от левого берега, напротив устья р. Нефть-Ель, р-н нын. п. Водный. Находка была оценена Черепановым как перспективный источник для организации добычи нефти, что и сподвигло его пошагать в Петроград, чтобы заявить о находке в Берг-Коллегию (орган по управлению горно-рудными делами).

«До царствования (1682-1725 гг.) Петра 1 Великого потребление нефти в России было очень малым. При нём, кроме аптекарских нужд, нефть стала применяться для иллюминаций, военных целей.

Пётр 1 Великий, получив доклад Берг-Коллегии (1721) о нефтяном ключе на реке Ухта, проявил к нему деловой интерес и издал указ: «1721 г., мая, 5. По указу великого государя и по приговору Берг-колегии (сохранена орфография подлинника) по доношению мезенца Черепанова невтяной ключ… по Ухти речке велеть освидетельствовать и учунить из него пробу. Архангелогороцкой губернии аптекарю… велеть ему туда ехать… нефть освидетельствовать и каким рядом оную производить, будет ли из оного прибыль, и ему, аптекарю, изследовав, то писать своё мнение… и невтяную пробу прислать в Санкт-Петербурху в Берг-колегию ради подлинного усмотрения, а доносителя Григоря Черепанова… для указывания того колодезя надлежит ехать с тем аптекарем…, а для ево нужды на прокормление… выдать ему из Берг-колегии денег шесть рублёв… а в Архангелогородцкую губернию к вицегубернатору послать указ». (Сборник документов «Нефть и газ Коми края», составители В. Д. Захаров, А. Н. Козулин; отв. редактор – Ю. А. Спиридонов. Далее – Сборник 1989 г.).

«В 1724 году в Петербург была прислана нефть (8 бутылей), взятая из ключа на Ухте – первая русская нефть…» В. П. Надеждин.

Первая добытая на р. Ухта государственная нефть – 24 литра (22,5 кг), состовляла половину среднегодового потребления нефти в России в первой половине 18 века.

Добытая организующими усилиями высшего госаппарата первая нефть России на реке Ухта, «усмотренная подлинной», вдохновила инициатора и основного организатора создания нового в государстве «завода» (промысла) – «его императорского величества Петра I Великого». Он создаёт очередной исторически архиважный государственный документ от 05.10.1724 г. «… а в том де месте, где тот нефтяной ключ, по мнению ево, Черепанова, воду в реке… отвести возможно и зделать колодез, а он-де Черепанов, с того места нефть брал: зделал кадку и поставил в нефтяной ключ и счерпывал ту нефть сверху на воде по малому числу и начерпал-де то число нефти, которая с ним, Черепановым, в Берг-колегию была послана (8 бутылей – В. Н.). И… по его императорского величества указу… велено на Ухту речку… послать ево, Черепанова, и с ним афицера, дав им подводы и денег по рассмотреню сколько пристойно на счёт Берг-колегии, и велеть им… круг того нефтяного ключа в речке Ухте побити сваи и оболочь смоляным полотном и протчее учинить как пристойнее, чтоб ту речную воду от того нефтяного ключа можно отвесть и усмотреть, не будет ли той нефти с того ключа сильнее того, как в скаске Черепанова написано. И велено оной нефти начерпать ведер около тритцети, а сколько в час или в сутки нефти один человек может начерпать, оное там велено записывать, и той нефти для пробы прислать в Москву в обер-берг-амт десять ведер и о всем о том в Берг-колегию прислать известие немедленно, и в Архангелогородской губернии брегадиру и вице-губернатору господину Лодыженскому о вышеписанном учинить по его императорского величества указу. 1724 года октября 5-го дня» – (Сборник 1989 г., док. №3).

Состояние выполнения первого в России государственного заказа на добычу нефти «ведер около тритцати» нигде не описано (?-В. Т.). Но что заказ был выполнен – в этом нет сомнения, иначе бы сборщики архивных материалов (Казулин и Надеждин) об этом обязательно написали бы.

Выполнение первого в России государственного заказа на добычу ухтинской нефти 30 вёдер имело исключительно высокое историческое значение. Объём 30 вёдер (360 л. – 337,7 кг или 21,1 п.) превышал в 8 раз среднегодовое потребление нефти в России в первой половине 18 века и в 3,3 раза – по веку в целом.

А. Н. Козулин в главе «Рудознатец с Мезени» привел расчет: «тритцеть» ведер, которые «предписывались» Черепанову, можно было собрать примерно за 60 дней. И ничего не сказал о свершении «предписания»? Это соответствовало запросу «политической конъюнктуры». Показ объёма добытой Черепановым нефти затруднил бы «официально» провозглашать Прядунова первым нефтедобытчиком на Ухте. А что таким он не являлся, Надеждин и Козулин хорошо знали.

Опубликование Указов Петра I позволило восстановить реальную историческую картину возникновения в России (на Ухте) нефтяной отрасли.

Нефтяной промысел на р. Ухта создавался Петром I Великим по государственному, с решением задач: экономических («будет ли от оного прибыль»), технологических («сколько в час или в сутки оной нефти один человек может начерпать»); технических («круг того нефтяного ключа побити сваи и оболочь смоляным полотном…»); организационных («… послать ево, Черепанова, и с ним афицера, дав им подводы и денег по рассмотрению сколько пристойно…»). К процессу организации и функционирования нового государственного производства («завода») были привлечены ответственные сотрудники Берг-Коллегии, специалисты аптечного дела и руководство Архангельской губернии.

Таким образом, под руководством Петра I Великого был выполнен целый программный комплекс работ по созданию действующего нефтепромысла, способного обеспечить все бытовые и промышленные потребности страны в нефти в 18 веке. Вот таков результат геологического открытия Григорием Черепановым, несомненно заслуживающим присвоения ему почетного звания «Заслуженный геолог России» и отмечание знаком «Отличник нефтяной промышленности России».

О «Нефтяном промысле Петра I» прослышал известный рудознатец из Архангельска Федор Савельевич Прядунов. Нефть его заинтересовала.

Надеждин пишет: «Вероятно, в 1744 г. Прядунов подал в Архангельскую Берг-Контору прошение о дозволении ему «завести завод» для добычи нефти на реке Ухта. Берг-Коллегия в 1745 году ноября 18-го дня утвердила прошение Прядунова с льготным условием задержки в платеже десятинного налога на 2 года (Срок истекал 18 ноября 1747 года), «а по прошествии тех двух лет десятину с него взыскать».

В начале 1746 г. нанятым ижемцам Рочевым и Ануфриевым Фёдор Прядунов «наказал собирать нефть, заполнять бочки, с тем и отбыл в сентябре 1746 г. с ключа Черепанова в Архангельск. 10 сентября 1747 г. Ф. Прядунов с младшим сыном Стефаном отбыл в Москву». С собой они увозили (следовали водным путем) 40 пудов (655,2 кг) нефти, добытой из ключа Черепанова.

В Москву прибыли 2 марта 1748 г. Нефть была «предъявлена» в Берг-Коллегию для перегонки в присутствии Ф. Прядунова. Из 655,2 кг. нефти выход передвоенного керосиноподобного продукта – 436,7 кг; (66,6%).

Фёдор Прядунов передвоенный продукт продавал как лекарство от 50 коп. до рубля за фунт. «По 30 руб. за пуд он продал 2 пуда передвоенной нефти в дворцовую конюшенную контору» (Надеждин). Расчёты показывают, что Прядунов мог получить 780 руб. от продажи «лекарственного» продукта.

О торговле нефтяным продуктом, как лекарства, стало известно Московской Медицинской конторе, и она потребовала привлечения Прядунова к строгой ответственности… Она пишет в Берг-Коллегию: «Архангелогородец купец раскольник… нефтью сам торгует в Китае-городе в казённых палатах… и лечит этой нефтью людей… и некоторым людям учинил вред немалый, а иные и живота своего лишились». За это Прядунов «держался под караулом».

Стефан еще привозил в Москву нефть: в 1749 – 6 пудов и в 1752 – 22 пуда.

Жизнь и деятельность Прядунова изучена и описана подробно (Козулин, Надеждин). Однако, причина неуплаты им «десятины» – неизвестна. Берг-Коллегия 14 декабря 1752 г. заявляет, что «Прядунов содержится здесь в неплатеже с добытой нефти десятинных денег 35 руб. 23 коп.». Здесь Прядунов «в марте 1753 г. вполне волею Божею умере».

Бесславная смерть Прядунова усугубилась пропажей младшего сына Стефана. Об этом заявили в Берг-Коллегию сёстры: «Стефан – брат их – пропал безвестно, возвращаясь из Москвы в Архангельск в августе 1753 г.»

Рассматривая историю ухтинской нефти с позиций отражения действительности, деятельность Петра I и Григория Черепанова определяется как первый этап истории развития нефтяной отрасли России – в Коми крае, на Ухте.

Этот первый этап явился путеводной вехой. Он, и только он обусловил появление вскоре второго этапа, включающего работу по добыче нефти из «Нефтяного ключа Черепанова»: Федора Прядунова (1746-1751 гг. – добыто нефти 1114 кг), Андрея Нагавикова (1757-1758 гг. – 1436 кг), Михаила Баженова (1766-1767 гг. – 1065 кг). На этом регистрируемая добыча нефти из ключа Черепанова прекратилась. Второй этап упрочил исходящую информацию о существовании нефтяного промысла на р. Ухта.

В 1799 г. архангельский губернский землемер Петр Сумароков, находясь в служебной командировке на р. Ухта обнаружил проявления нефти.

«Здесь, – сообщает он в своем докладе, направленном в Петербург, – найдены мною знатные нефтяные прииски». Нанятые им «за свой кошт» крестьяне Ижемской волости «…собрали нефти… пятьдесят восемь пуд…». Далее Сумароков пишет, что «по приведении тех источников в совершённой колодцами порядок получить нефть можно до тысячи пуд, а может и более».

Президент Берг-Коллегии А. В. Алябьев 20 октября 1801 г. сообщил генерал-прокурору А. А. Беклешеву, к которому поступили бумаги Сумарокова для рассмотрения, что «при малой потребности организация добычи на Ухте нецелесообразна…» (Надеждин).

Как видим, перспективное предложение Петра Сумарокова было отвергнуто госаппаратом. В результате наступила пауза в нефтяном промысле на Ухте.

Этот пример показывает, что было бы то же самое и в 1721 г. в случае отрицательного воспринятия Петром I Великим сообщения о находке Григорием Черепановым нефтяного ключа. Не было бы первого, не появился бы и второй этап зарождения нефтяной отрасли в России – на Ухте. Не быть этим этапам и в случае не заявления Черепановым о находке нефтяного ключа. И тогда не было бы многого того, что далее здесь обозначено.

Вот откуда ярко вырисовывается выдающаяся заслуга Петра I и Григория Черепанова в деле создания с нуля нефтяной отрасли в России – на Ухте! В этом деле Ф. Прядунову реально достается только почетное место как первому принявшему эстафету «Нефть России на Ухте» от Петра I – Григория Черепанова. Приписывание Федору Прядунову первенства в добыче нефти на Ухте – это фальсификация.

С учётом сказанного следует принять решение о разработке и установке в Ухте памятника Петру I Великому, создателю первого в России – на Ухте нефтяного промысла и Григорию Черепанову – первому нефтянику России – на Ухте.

Лично я достаточно активно призываю к установке памятника Петру I и Григорию Черепанову. Средством призыва являются соответствующие статьи в газетах: «PRO город». – 2013. – 16 апреля; «НЭП». – 2013. – 21 июня; «Республика». – 2013. – 17 октября; «Красное знамя Севера». – 2014. – 19 августа.

Учитывая тот факт, что в имеющейся литературе о Петре I, не нашлось и строчки, кроме моих публикаций, где бы говорилось о его пионерстве в зарождении нефтяной отрасли в России – на Ухте, то предоставляемый объективный этот материал должен рассматриваться как открытие ухтинского городского клуба «Краевед» – его Отдела краеведения. Это открытие состоялось только потому, что основные ухтинские краеведы А. Н. Козулин и В. П. Надеждин, добытые ими архивные материалы трактовали искажённо, не в соответствии с содержавшимся в них смыслом, отдельные важные исторические моменты просто замалчивались. Они приняли для себя норму строгого следования при изложении исторических событий по указанному идеологическому фарватеру – с соблюдением «официальных» установок. «Действительной» истории нефти на Ухте от этого – не получилось. А получилось вот что.

«Официально» первым нефтедобытчиком и основателем нефтепромысла на Ухте воспет Фёдор Прядунов. И это сделано без всякого обоснования причин исключения нефтяной деятельности Григория Черепанова и Петра I Великого.

Первооткрывательство Чибьюского месторождения нефти «официально» присвоено разведочно-эксплуатационной скважине № 5-Чирью, пробуренной в 1930 г., а не разведочной скважине № 1-РТН, пробуренной и испытанной летом 1917 г. фирмой «Русское товарищество «Нефть».

Созвучно с Козулиным высказалась известная в Ухте историк И. Д. Воронцова (Пашковская): «В этом плане нам повезло больше, чем предыдущему поколению историков, зажатых тисками идеологии» («Северные ведомости. – 2010. – 5 марта).

Поступок Григория Черепанова, заключающийся в находке нефтяного ключа и заявление об этом, обусловил, в результате, появление в России нового, на государственном уровне, производства по добыче нефти. С этого момента и началась история появления и начального развития нефтяной отрасли России – на Ухте.

Вот другой яркий пример судьбоносного проявления патриотического энтузиазма. Лесничего второго Мезенского лесничества П. Гладышева, осведомлённого в проводимых ранее на р. Ухта работах по добыче нефти, возмущало отсутствие таковых работ.

В письме (21.11.1951 г.) главного геолога «Ухткомбината» А. Я. Кремса сообщается: «Гладышева до боли волновало, что величайшие богатства природы не находят хозяина и не поставлены на пользу человеку. Гладышев пишет письма министерству государственных имуществ и непосредственно видным промышленникам. Одно из писем он направляет энергичному сибирскому золотопромышленнику Сидорову… Гладышев советует Сидорову принять на себя разведку и разработку богатств, дав тем самым доход казне и работу на промыслах бедным крестьянам».

Не названный по имени и отчеству, совсем малоизвестный (В литературе упомянут лишь Надеждиным) достопочтенный П. Гладышев явил Ухте крупного сибирского золотопромышленника, миллионера, родом из Архангельска Михаила Константиновича Сидорова (1823-1887), вложившего в развитие нефтяной отрасли на Ухте 600 тыс. руб.

«Радетель Севера» М. К. Сидоров – энтузиаст с мышлением государственника – незамедлительно подал в 1864 г. установленные законом заявки. Однако получить разрешение на производство разведочных работ ему удалось лишь в 1868 году – после предпринятых настойчивости, затратных хлопот. «Работы Сидоров готовился вести на высоком техническом уровне. Для этого он пригласил из Швеции лучших инженеров, механиков; заказал фирмам буровое оборудование. Задержка в получении разрешения на ведение работ вынудила выписанных мастеров уехать с получением денежной компенсации. Но бурение первой глубокой нефтяной скважины на Ухте осуществилось приглашенным буровым мастером с Серёговского солеваренного завода, который и заложил в 1868 г. скважину» (Надеждин) на левом берегу Ухты напротив устья р. Нефть-Ель и в непосредственной близости от «Нефтяного ключа Черепанова». Скважина была пробурена в 1872 г.

На другом берегу при устье р. Нефть-Ель, были построены: дом (Сидорова изба), казарма, кузница, конюшня и др.

В отчёте «15 лет работы Ухткомбината» (1944), геологическая часть которого редактировалась главным геологом комбината А. Я. Кремсом, написано: «Эта скважина была пробурена до глубины 51,5 м, … была остановлена из-за аварии… стратиграфически в пределах II нефтяного пласта.

В книге «Большая нефть Тимано-Печоры» читаем: «За два года предприятием было получено около 1000 пуд. нефти» (16,4 т, в среднем 22,4 кг в сутки). О ведущихся периодических отборах нефти из скважины говорят многие документы.

Таким образом, скважиной М. К. Сидорова было открыто первое месторождение нефти, здесь оно названо Ухтинским. Скважиной был установлен пластовый характер строения нефтенасыщенных пород-коллекторов, что оказалось очень важным фактором для потенциальных нефтеискателей, держащих надежду вскрыть пласты в удачном месте и получить фонтаны нефти, каковые наблюдались в Баку.

М. К. Сидоров, являясь страстным патриотом Севера России, энтузиастом в решении проблемы развития здесь промышленности, активно вёл информационную работу публикациями статей и книг с отражением богатств нашего Севера и существующих проблем. Он был членом 19 учёных обществ и почётным академиком нескольких зарубежных академий.

Желая продолжить разведочные работы с помощью современной техники, М. К. Сидоров в 1883 г. закупил в Москве на заводе Густа Листа буровой станок, два паровых котла, паровую машину, металлические ёмкости на 491 т нефти, бурильные и обсадные трубы и др. Но большинство крупногабаритных тяжёлых предметов не дошли при жизни Сидорова (умер 11 июля 1887 г. в Петербурге) до его промысла, застряв по дороге Чердынского уезда.

Очень важную историческую роль занимает деятельность М. К. Сидорова на Ухте. Она увенчалась открытием здесь первого месторождения нефти бурением первой глубокой нефтяной скважины в России – на Ухте. И это случилось благодаря проявленной инициативы П. Гладышевым, оставшимся без почестей (к большому сожалению).

Деятельность М. К. Сидорова на Ухте, её результаты определены мной как третий этап развития нефтяной отрасли в России – на Ухте. С него началась эра ведения геологоразведочных работ на нефть посредством бурения глубоких скважин.

Ухтинская нефть, благодаря широкой обнадёживающей информации о ней, исходившей от М. К. Сидорова, привлекла к себе внимание многих желающих осуществить здесь поиск большой нефти.

Особенно большой интерес к ухтинской нефти произошёл после выхода в свет в 1891 г. отчёта Тиманской экспедиции Геологического Комитета, работавшей на Ухте в 1889-1890 гг. под руководством геолога Комитета (впоследствии академика) Феодосия Николаевича Чернышева. Главным выводом его отчета было признание района в пределах ныне пос. Водный, низовьев речек Чуть, Ярега, Нефть-Ель – промышленно нефтеносным. За пределами этого района нахождение нефти не предполагалось.

Первым после К. М. Сидорова получил (30 июля 1891) разрешение на разведочное бурение екатеринбургский купец Александр Маркович Галин. У наследников М. К. Сидорова он купил участок на Ухте, постройки, имущество, в том числе застрявшее в Чердынском уезде. От правительства Галин получил привилегию – при строительстве дороги Весляна–Ухта (127,2 км) ему разрешили расходовать безвозмездно казённый лес.

Для осуществления нефтепоисковых работ А. М. Галин нашёл состоятельного инвестора – «Московское товарищество по артезианскому бурению Бела-фон-Вангеля и К», которое заключило с Галиным договор. Летом 1895 г. фирма фон-Вангеля направила на Ухту геолога А. П. Иванова, заложившего в 1895-1896 гг. 26 скважин, в основном неглубоких (самая глубокая – 177 м, пробурена вблизи устья р. Чуть). Специально для геологических исследований на Ухту были командированы фирмой фон-Вангеля горный инженер В. Н. Вебер и геолог Н. Н. Тиханович.

Не получив из пробуренных скважин сколько-нибудь значительных притоков нефти, Галин лишился инвестиций и работы прекратил.

Правительство России 27 марта 1909 г., опираясь на данные Тиманской экспедиции Чернышева, объявило весь ухтинский район, «заведомо нефтеносным» и поручило сдавать участки в аренду только Министерству промышленности.

Геологические познания региона после Ф. Н. Чернышева продолжили: профессора А. П. Павлов и А. А. Чернов, работавшие на Тимане в 1902-1904 гг.; инженер В. Я. Белобородов – из частной экспедиции на Ухту и Лыа-Йоль в 1906 г.; геологи П. И. Полевой и швед Ф. А. Андерсон, работавшие на Ухте в 1907 г.; профессор Н. Яковлев – участник экспедиции 1908 г., А. Н. Замятин – по заданию Геологического Комитета в 1908-1910 гг.; французский учёный-нефтяник, профессор Мразек – в 1909 г. обследовал Ухту по заданию французских нефтепромышленников; горный инженер В. И. Стукачёв – по заданию Горного департамента вёл разведочное бурение на Ухте в 1911-1913 гг.; А. Н. Хвостов – вологодский генерал-губернатор предпринял поездку на Ухту в 1908-1909 гг.

В 1906 г. появился энергичный предприниматель, капитан гвардии Измайловского полка Юрий Александрович Воронов. Он пригласил для консультаций геологов П. И. Полевого и Ф. А. Андерсона. На своём промысловом участке, в среднем течении р. Ярега в 1907 г. Воронов пробурил алмазной коронкой скважину глубиной 194 м., которая явилась первооткрывательницей Ярегского месторождения тяжелой нефти. Ввиду большой вязкости, её притоки были незначительными, несмотря на то, что был вскрыт пласт нефтенасыщенного песчаника толщиной до 47 м.

Ю. А. Воронов убедил Совещание Земской управы Вологодской области в открытии им «промышленно-нефтеносного района огромного значения и в необходимости строительства тракта Вымь-Ухта». В 1909 г. Министерство путей сообщения выделило 50 тыс. руб. на изыскательские работы по прокладке дороги от д. Половинки до нефтяной Ухты, а Вологодское Губернское земское собрание постановило изыскать средства для этого строительства. В 1909-1911 гг. была намечена трасса дороги и прорублена просека.

Вопрос об Ухтинской нефти, в связи с открытием Воронова, вызвал широкий отклик в прессе, в промышленных и банковских кругах и в 1908 г. обсуждался в Государственной Думе. Но, несмотря на столь важное открытие, Ю. А. Воронову государственных денег не поступило и его работы на Ухте были прекращены.

В 1907-1908 гг. генерал-лейтенант А. И. Абаковский пробурил алмазным буром на левом берегу р. Чуть, в 300 м от её устья, скважину глубиной 79 м. С глубины 45 м скважина сильно газировала, а при 70 м давала приток нефти до 30 кг/сут. Полученные результаты Абаковского разочаровали и он промысел ликвидировал.

В 1911-1913 гг. на Ухте работала сформированная Горным департаментом экспедиция, возглавляемая представителем этого департамента, горным инженером Виктором Ивановичем Стукачевым. Им было пробурено четыре «казённых» разведочных скважин, глуб. от 150 до 427 м. Для ведения разведочных работ предварительно Горный департамент направил на Ухту экспедицию в составе профессора Н. Н. Яковлева, геолога А. Н. Замятина и военных топографов для проведения геологических исследований, составления подробной топографической карты района и выбора мест под заложение скважин казённого бурения.

Квалифицированно выполненные работы позволили составить первую детальную топографическую карту всего Ухтинского нефтеносного района в масштабе 1250 м. в 1 см и на её основе – первую представительную геологическую карту района, выполненную Александром Николаевичем Замятиным. По результатам выполненных казённых работ В. И. Стукачевым составлен обстоятельный отчёт «Ухтинский нефтеносный район», где его промышленные перспективы он назвал «малосостоятельными в существующих условиях (нет дорог, рабочего населения, отдалённость от центра страны)». (Отчёт имею в наличии – вручён Н. Н. Герасимовым).

Однако, в работах В. И. Стукачёва отражён момент наблюдения на скважине № 3-К (низовья р. Чуть) проявления ухтинских недр мощным фонтаном газа с нефтью и водой, бьющим на высоту двадцатиметровой вышки. Средний дебит нефти в первые два месяца составил 295 кг/сут. И достигал в отдельные дни 490 кг/сут. нефти.

Но в конце пятого месяца приток нефти и газа прекратился. За время работы скважины (150 сут.), отражённой на детальном графике, было получено 30,7 т нефти (205 кг/сут. в среднем). Так было открыто Нижне-Чутинское месторождение нефти.

В 1899 г. появляется на Ухте рижский инженер-механик, геолог-практик Александр Георгиевич Гансберг, показавший в дальнейшем себя как серьёзный, деловой нефтепромышленник, подобно М. К. Сидорову, преданный Ухте, за что его называли «фанатиком Ухты». Он глубоко верил в наличие больших кладов нефти. Его новаторские предложения были многогранными и масштабными (см. «Очерки по истории Печорского края» Ф. М. Трубачёва, 1997).

В 1900 г. Гансберг получил «дозволительные свидетельства» на право проведения разведок нефти на 13-ти участках. Для технического оснащения производства он закупил в Москве необходимое современное оборудование, которое доставил 12 июня 1903 г. на Ухту.

Гансберг на территории нын. пос. Водный построил нефтепромысел «Варваринский». Он вызывал восхищение у посетителей: прекрасная отапливаемая вышка 14 дюймовой эксплуатационной скважины, электрическое освещение, телефон, добротно срубленные строения котельной, кузницы, паровой машины; дома для Гансберга, для артельщика Ю. С. Барышева, отдельно для приезжих; казарма для рабочей артели на 16 человек, баня, деревянная мостовая.

А. Г. Гансберг построил керосиновый завод, который в июне 1915 г. дал первую продукцию. Испытание завода, рассчитанного на переработку до 3,3 тыс. т. сырой нефти в год, показало: выход бензина – 8,5%, керосина – 34%, масел – 24%, нефтяных остатков – 28,5%, потери – 5%. Комиссия по испытанию завода сделала вывод, что «завод вполне отвечает требованиям усовершенствованной новейшей техники». В 1920 г. завод был перевезён на нефтепромысел Чибью, смонтирован Г. П. Семяшкиным и использовался здесь до 1934 г.

В 1907 г. Гансберг сделал доклад в Горном департаменте, оценил свою работу удачной, т.к. его эксплуатационная скважина глубиной 106,5 м. дает нефти 2,13 т/сут.

В мае 1909 г. было создано «Северное Нефтепромышленное Товарищество на вере А. Г. Гансберг, А. П. Корнилов и К» с основным капиталом 600 тыс. руб. Учредителями Товарищества были гофмейстер царского двора Аркадий Петрович Корнилов и инженер-механик Александр Георгиевич Гансберг. Вкладчиками: действительный статский советник А. А. Левенсон, почётный гражданин П. К. Крестовников и московский купец С. А. Фрешкоп. Товарищество было создано для разведки и добычи нефти на шести участках Гансберга и двух Корнилова общей площадью 79,6 га. Товарищество планировало добывать нефти до 8,2 т/сут. и производить из неё керосина – 2,8 т/сут. При его цене 19,5 коп. за 1 кг ожидалась суточная выручка в 546 руб. Но действительность оказалась совсем другой.

В 2011 г. на Варваринском промысле нефти было добыто всего 425 пудов (6,962 т). Тем не менее, А. Г. Гансберг своей нефтью обеспечивал пароходство на Печоре, о чём писалось в справочном издании «Вся Россия» за 1912 г.: «Получаемая в настоящее время на Ухте нефть обслуживает пароходство на Печоре смазочными материалами».

Весной 1919 г. Гансберг с семьёй уехал из Ухты в г. Архангельск. Дальнейшая его судьба определённо неизвестна, по предположению (Надеждин) он остался жить в Архангельске, где и умер в 1932 г.

Александр Георгиевич Гансберг был исключительным патриотом Ухты. Это видно из его обращения 18 марта 1918 г. в Земскую управу Архангельской губернии письмом: «… в продолжение 19 лет расследовал нефтяные месторождения Печорского уезда, затратил массу труда и свыше 280 тыс. рублей…».

Гансберг проявил себя не только как очень предприимчивый нефтепромышленник, но и как геолог. Он в 1902 г. в верховьях р. Ижмы открыл месторождения асфальтитов (дата открытия взята из отчёта «Ухткомбината» за 1944 г. – В.Т.). К разработке привлёк Ф. К. Блеккера, составил с ним «Торгово-Промышленное Товарищество». Были заложены два рудника на р. Ижме между сс. Кушкодж и Гажаяг и пять рудников на р. Лёк-Кем. Но отсутствие транспортных путей, спроса на асфальтит и, главное, отсутствие средств, заставило их отказаться от этого мероприятия. («Официальная» история приписывает открытие асфальтита на Лёк-Кеме (1902-1904) А. А. Чернову).

Гансберг был не только отличным механиком, удачным геологом и горным инженером, но и писательство для него не было чуждым. «Так, в 1904 г. он издал в Москве книгу «Краткий очерк Печоро-Ухтинской нефти». Итоговая глава была написана на французком и английском языках с целью пропаганды Ухты за границей» (Надеждин). Изложенные выше сведения о А. Г. Гансберге взяты из книги Ф. М. Трубачёва «Очерки по истории Печорского края» (1997).

В 1913 г. на р. Ухта появилась бакинская фирма «Русское товарищество «Нефть» («РТН»), оснащённая всем необходимым современным оборудованием для производства глубокого разведочного бурения. Руководил работами А. И. Головин. Первоначально «РТН» вело буровые работы в низовьях рр. Чуть и Ярега. Притоки нефти были получены из 2 чутинских скважин 213 и 16 кг/сут.

В августе 1915 г. («Большая нефть Тимано-Печоры», С. 47) фирма перебазировалась на свой лицензионный участок в приустьевую часть р. Чибью. Здесь фирма «РТН» заложила две разведочных скважины. Одна из них № 1 – РТН (территория УМЗа) была пробурена 16.01.1917 и испытана в июле 1917 г. при забое в серицитовых сланцах на глубине 477, 5 м (паспорт скважины).

«Первый нефтяной приток был встречен на глубине 97 саж. (207 м – песчаный пласт I-В.Т.), второй (пласт II) – на глубине 181 саж. 4 фута (387,4 м). Достижение второго нефтяного пласта сопровождалось трёхдневным газовым фонтаном», перешедшим затем в приток нефти. «Пробное тартание около месяца показало максимальный дебит нефти 30 пуд. (491,4 кг) в сутки, к концу месяца – 7 пуд. (114,7 кг)».

При углублении скважины «были отмечены прослойки крупнозернистого песчаника с запахом нефти (возможно пласта III среднего девона – В. Т.). Пробное тартание более двух недель установило непрерывное падение дебита с 40 пуд. (655,2 кг) до 10 пуд. (163,8 кг) на 13 день тартания». За время (41 день) испытания скважины было добыто 14,4 т (351 кг/сут.) нефти (Сборник 1989 г., док. № 10).

Результаты бурения скважины показали на открытие перспективного для промышленного освоения месторождения нефти, названного Чибьюским, давшим стране за годы его эксплуатации (1930-1957) 560,4 тыс. т нефти. Это было достигнуто бурением 632 скважин ср. глубинной 424 м. Из них в эксплуатации перебывало 546 скважин (86,5%).

Таким образом, летом 1917 г. было открыто фирмой «Русское товарищество «Нефть» бурением скважины № 1-РТН – Чибьюское месторождение нефти.

Это подтверждал опытный геолог Николай Николаевич Тихонович, в своей докладной записке 23 ноября 1929 г. начальнику Ухтинской экспедиции Якову Моисеевичу Морозу «о месте закладки первой разведочно-эксплуатационной скважины»: «… Ввиду того, что нефтеносность района Чибью надо считать доказанной упомянутой скважиной³ (Сноска 3: «Имеется в виду скважина № 1, пробуренная до революции «Русским товариществом «Нефть»), … необходимо вскрыть имеющиеся здесь нефтяные притоки… Новую буровую скважину (№ 5 Чибью – В.Т.) я намечаю поэтому в условиях, наиболее обеспечивающих открытие (правильно – вскрытие – В. Т.) известного здесь нефтяного горизонта… от старой буровой в 425 метрах…». (Сборник «Нефть и газ Коми АССР», 1979; составители В. Д. Захаров – отв. составитель А. Н. Козулин; отв. редактор – Н. Н. Кочурин; документ № 18).

С открытием Чибьюсского месторождения заканчивается самый содержательный по результатам четвертый этап развития нефтяной отрасли на Ухте: были открыты Ярегское, Нижне-Чутинское, Чибьюское месторождения нефти.

Период с 1918 г. до 21 августа 1929 г. (до прибытия Ухтинской ГРЭ под рук. Ф. С. Сидорова) относится к пятому этапу – этапу создания теоретической и практической базы для организации и ведения последующих региональных масштабно-развивающихся государственных работ по освоению недр Европейского Севера СССР на нефть и газ.

Вот так, от поступка к поступку, от этапа к этапу существовал и развивался на Ухте начальный период нефтяной отрасли. В книге «Большая нефть Тимано-Печоры» об этом так написано (с. 47): «Это был период накопления знаний о геологическом строении региона, без чего был бы невозможен следующий этап его освоения. Все надежды, усилия, великий труд первооткрывателей, исследователей, геологов, предпринимателей этого периода оправдались – но позже. Плодами их великого труда смогли воспользоваться следующие поколения тех, кого манили и притягивали богатства северных недр. Если бы не их упорство и вера в нефтяную Ухту, последующая история края могла бы сложиться совершенно иначе».

«Иначе» не случилось. «Край» стал ускоренно развиваться благодаря открытию в 1917 г. Чибьюского месторождения нефти. На его базе в 1920 г. по инициативе Архангельского губсовнархоза был организован «Ухтинский нефтепромысел». С 1.07.1920 г. заведующий промыслом Б. А. Трукса, с августа 1921 г. Г. П. Семяшкин.

Из доклада Труксы совнархозу 26.03.1921 г. узнаём: «Главный посёлок у устья р. Чибью… состоит из 12 рубленых построек: контора и жилое помещение для зав. промыслом и счетовода; 2 рабочих казармы; помещение для сторожа; казарма для бурмастера; столярная мастерская; баня; конюшня; коровник; кладовая; котельная с электростанцией; помещение для кузницы, слесарной и мехмастерской». (Часть перечисленного досталось промыслу от фирмы «РТН» – «Большая нефть Тимана-Печоры», стр. 47). Общее количество рабочих и служащих – 136 человек, плюс 7 человек – членов семейств. Имеется 7 лошадей».

В декабре 1920 г. из скважины № 1-РТН было добыто 11,6 т. нефти. «За 7 месяцев деятельности Труксы (до 1 марта 1921) на Ухтинских промыслах общее количество добытой нефти составило 2500 пуд». (41 т.-В.Т.). Скважина № 1-РТН, по ее роли, является, аллегорически выражаясь, матерью города Ухта! А от неё, располагавшуюся на территории завода «УМЗ», сегодня и следа нет? До перехода территории УМЗ торговому центру «Ярмарка» скважина обозначалась выступом пенька-трубы с белой полоской, высотой 35-40 см. Потеря даже такого следа – трагична.

Хочется верить, что знаковое место судьбоносной скважины № 1-РТН будет обозначено монументальным памятником! Она, обусловившая появление города Ухта, фактически есть «генное» продолжение практически непрерывно развивающегося производственного процесса – нефтяной отрасли России – на Ухте. Процесса, начатого на государственном уровне Григорием Черепановым – Петром I Великим с даты государственного указа от «1721 г. мая, 5».